Профессиональная сеть фермеров и людей агробизнеса
 

Жизнь на селе → Станичники готовы лечь под технику, если власти начнут  сносить мост

+1
+1
-1
Автор: shostko
Комментариев: 0
ср, 06.12.2017 12:11

Жители зажатой двумя реками станицы Чернореченской бьются за «тропу жизни» – недостроенный мост

Станице Чернореченской на Кубани 135 лет. Приютилась она между двумя горными реками, Большой и Малой Лабой, на границе с Карачаево-Черкесией. По центру станицы протекает Чёрная речка. Вода в ней настолько прозрачная, что её не замечаешь, а видишь только чёрные камни на дне. Отсюда название речки и станицы.

Вокруг не места, а сплошные пейзажи. На горизонте алмазные вершины Кавказских гор. С них сбегают леса, в которых ягод и грибов не меньше, чем на русском Севере. Редкой чистоты родники. Тучный чернозём...

Казалось бы, живи и радуйся райскому уголку земли. Но радости нет.

Станица вымирает...

Не могу так больше жить

По поводу деградации станицы бьёт во все колокола Николай Иванович Матяш. Нет властных структур, куда бы он не обращался. Матяш – депутат совета Ахметовского сельского поселения. Военный пенсионер. В прошлом он инженер-механик ядерных установок на атомных подводных лодках. Занимался секретным спецоружием. Служил в отдалённых гарнизонах на Камчатке и в Севастополе, а в 1987 г. в звании капитана 2-го ранга вышел в отставку. Сам Матяш родом из Луганской области. Но как-то ещё в начале девяностых заглянул к родственникам в станицу Чернореченскую и... остался. Уж больно красиво в округе. А станица исчезает, сживает со света сама себя от безнадёги.
Николай Иванович достаёт скорбный список покинувших этот свет за последние годы...

Владимир Каратецкий, пьяный, застрелил жену и сам застрелился. Михаил Веркулесов не пил, но покончил с собой из-за алкоголизма жены и сына. Сергею Александрову в пьяной компании перерезали горло. Егор Евлашков, наркоман и пьяница, изрезал лезвием лицо своей супруги...

– И как этот ужас вы объясняете? – спрашиваю я.

– Безработица, – говорит Матяш. – Был колхоз. Людей обманули, оставили без земли и без имущества. Реорганизации колхоза не было. Дело представили так, что люди якобы сами отказались делить землю и имущество на паи. И проголосовали за сотрудничество колхоза с воинской частью. А дальше банкротство колхоза и утрата всех прав на землю и имущество...

Матяш читает трагический список дальше...

Николай Еничевский повесился. Его однофамильцы, братья Владимир и Сергей, лечились от пьянства, но не помогло, пропали без вести. У Николая Сенченко от перепоя не выдержало сердце...

Что пьют-то?

Да всякую гадость, технический спирт, самогон, всё, что по дешёвке, вздыхает капитан 2-го ранга. Жалко людей. В станице каждый знает, кто, где и когда продаёт смертельное зелье, но не скажут. Боятся «красного петуха». Да и полиция знает.

А список продолжается...

Любовь Дёмина погибла от употребления спиртного суррогата. Николай Сосков в невменяемом состоянии утопил в реке малолетнюю дочь. Пьяного Александра Терёхина в дорожной колее ночью задавил трактор. Алексей Хорошев повесился с предсмертной запиской: «Не могу так больше жить».

В траурном перечне Николая Ивановича 58 человек. Но есть и другой список. В нём кандидаты в покойники на ближайшее время. Читаю. Одного посещает «белка» (белая горячка). У второго не раз изо рта шла пена. Третий допился, заболел туберкулёзом. И так далее. Всего 12 станичников. Вместе с безвременно умершими не так мало, если учесть, что в Чернореченской осталось 500 человек. А когда-то их было в пять раз больше.

Людей обманули, оставили без земли и без имущества

Надежда вырваться из плена

Источник выживания в станице – личное подсобное хозяйство. Правда, есть завод по производству бутилированной воды и база отдыха, но они проблему не решают. Поэтому от того, как обстоят дела в ЛПХ, зависит жизнь. А выпасов не хватает. Земли для пастьбы скота и сенокошения надо значительно больше. В то же время земля есть, но она чья-то, огорожена или заросла так, что не пройти не проехать.

Ситуацию усугубляет изоляция станицы, зажатой двумя реками. Изоляция давит на психику, порождает ощущение замкнутого пространства, в котором человек предоставлен самому себе и до него никому нет дела. Изоляция – это ещё и оторванность от рынков сбыта молока и мяса. Чтобы добраться до районного центра Лабинска, приходится ехать в объезд через станицу Ахметовскую, туда и обратно лишних 50 км. И всего один автобус, рано утром выходит из Чернореченской и поздно вечером возвращается по дороге, которую подсыпают гравием, но она вновь и вновь превращается в колдобины и рытвины. Эту дорогу от станицы Ахметовской до станицы Чернореченской нередко проклинают почтальоны и водители «скорой помощи». Поэтому диспетчеры при вызове «скорой» просят выезжать с больным ей навстречу. В распутицу и при снежных заносах станица живёт отрезанной от внешнего мира. Так было не всегда.

Недалеко от Чернореченской в своё время был мост, но его разрушили во время войны. Тогда колхозники сами из тросов и канатов соорудили подвесной мост длиной 300 метров через Большую Лабу, и проблема решилась. Полчаса – и станичник на трассе до Лабинска и Краснодара. Автобусы, попутные машины, такси, кому что. Висячая кладка, как называют подвесной мост чернореченцы, 30 лет соединяла их с районом и краем.

В конце 70-х прошлого века было принято решение на месте висячей кладки построить капитальный автомобильный мост. Кладку сняли, а мост не построили. В последний момент кто-то решил перенести строительство в станицу Ахметовскую, где был свой добротный мост. Так в Ахметовской появилось два моста, а чернореченцы оказались в изоляции.

Надежда вырваться из «плена» появилась у них в 1989 году.

В станице геологи нашли чистейшую воду на глубине 40 метров. Там протекает мощный поток, 100 тыс. кубов в сутки. Этой водой можно было полностью обеспечить Армавир, Лабинск, Отрадную... Потребовалась эстакада для транспортировки воды по трубам, которые предполагалось проложить по тротуарам по бокам моста. А две бетонные полосы предназначались для автомобильного транспорта.

В 1994 г. строительство моста резко прекратилось, хотя трубы уже проложили. Так ушли в небытие 140 рабочих мест с инфраструктурой.

Недостроенный мост стал бесхозным. Сооружение состоит из 16 бетонных мостовых опор, из которых в семи пролётах были установлены железобетонные балки длиной 21 метр. Ширина проезжей части семь метров.

Со стороны села Гофицкое мост плавно переходит в дорогу, ведущую к трассе на Лабинск и Краснодар. А до станицы Чернореченской мост не дотянули. Поэтому станичники сначала приставили к опоре деревянную лестницу, а затем заменили её на металлическую. Люди ходят по незавершённому мосту, рыбаки заезжают на автомобилях. Фельдшер носит через этот мост кровь в село Гофицкое, откуда её отправляют на анализ в Ахметовскую.

Куда исчезло слово «мост»?

Чернореченцы называют недостроенный мост «тропой жизни». Борьба за неё длится с 1998 года.

Сначала им обещали, что мост доведут до ума военные железнодорожники, переброшенные с БАМа. Даже срок называли – через шесть месяцев. Железнодорожников не дождались.

Года два спустя глава Лабин-ского района А.А. Садчиков пообещал подключить к проблеме депутата Госдумы В.Р. Пашуто, чтобы он продавил завершение строительства моста в верхах. Обещание кануло в Лету, откуда, как известно, ответа нет.

В феврале 2004 г. станичники отправили письмо президенту Путину. Они писали, что мост через Большую Лабу готов на 70 процентов. И, по заключению специалистов Кубанского университета, деформации и отклонения в опорах не зафиксированы. Письмо президенту подстегнуло главу Лабинского района Садчикова, который вновь заверил чернореченцев, что второй депутат Госдумы Н.П. Литвинов уж точно закроет проблему. Однако на Большой Лабе ничего не изменилось.

Наконец, обитатели «медвежьего угла» дождались. Но не строительства.

Чернореченцы поднимаются на «тропу жизни» и спускаются с неё по приставной лестнице

Во время паводка шесть пролётов безнадзорного недостроенного моста оказались забиты карчами. Основной поток подмыл восьмую опору, и она рухнула вместе с пролётной балкой.
Садчиков собрал на мосту руководителей различных служб района. Представитель «Краснодаравтодор» заявил о технической возможности достроить мост. Но где взять 60 млн рублей на мост и 40 млн на подъезды к нему? Администрация Лабинского района обратилась к губернатору Краснодарского края А.Н. Ткачёву и председателю Зако-
нодательного собрания края В.А. Бекетову с просьбой признать ничейный мост краевой собственностью и включить его в федеральную программу «Дороги России».

Не признали и не включили.

Между тем, руководитель управления автомобильных дорог края В.А. Жуков с выездом на место сделал заключение: «Техническая возможность восстановления и продолжения строительства моста в настоя­щее время существует. Это позволяет сделать мост не только технологическим, но и пропускать по нему автомобильный транспорт, что соответствует потребностям района».

Заключение Жукова и ходатайство чернореченцев рассматривались сразу в двух комитетах краевого Заксобрания (председатели комитетов С.А. Тимченко и В.А. Волчихин). Вывод: «Восстановление и строительство моста нецелесообразно. Стоимость строительства нового моста составит порядка 500 млн рублей». Почему нового? И откуда такая стоимость? Ведь речь идёт о завершении строи­­тельства уже существующего моста.

После чего как по команде из чиновничьего и депутатского словоупотребления исчезло слово «мост». Три депутата предложили демонтировать «бесхозные остатки бетонных сооружений». А краевое Заксобрание приняло постановление от 23.04.2014 г., в котором сказано о «демонтаже железобетонных конструкций».

Фразу «бетонные остатки мостового сооружения» подхватила Лабинская межрайонная прокуратура. Прокурор направил в районный суд иск о признании бездействия всех причастных к этим остаткам организаций, которые должны демонтировать их, но не демонтировали. И завертелась судебная карусель из решений, апелляций и постановлений.

Решение о сносе моста принимали и приняли без жителей станицы Чернореческой. Но под предлогом заботы об их безопасности.

Так и живём, вымирая...

Чернореченцы, говорит Николай Иванович Матяш, лягут костьми под технику, если начнётся демонтаж моста. «Где здравый смысл?» – возмущается капитан 2-го ранга. Ведь затраты на работы по ликвидации моста будут сопоставимы со стоимостью завершения строительства. Или они думают: взорвём и пусть эти многотонные конструкции валяются, как упадут. Да они перекроют русло реки, и тогда уже точно станицу затопит при первом же паводке или длительных ливнях.

– Прочитайте, – Матяш даёт мне заключение руководителя управления автомобильных дорог края В.А. Жукова: «Завершение строительства мостового перехода через реку Большая Лаба позволило бы обеспечить связь станицы Чернореченской с сетью автомобильных дорог общего пользования регионального значения по кратчайшему расстоя­нию, обеспечив выход на автотрассу в районе села Гофицкое».

Н.И. Матяш: «Они думают: взорвём и пусть эти многотонные конструкции валяются, как упадут...»

Нам нечего добавить к мнению специалиста-профессионала, кроме того, что, к сожалению, у нас «специа­листами» во всех сферах стали чиновники и депутаты.

Так и живём, вымирая...

Виктор ШОСТКО
ст-ца Чернореченская, 
Краснодарский край
Фото Виталия Нестеренко

Статья опубликована в газете "Крестьянин" № 49 от 06.12.2017 под заголовком: «Ляжем костьми под технику»
+1
+1
-1
Автор: shostko
Комментариев: 0

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы комментировать.