Профессиональная сеть фермеров и людей агробизнеса
 

Разное → В борьбе за урожай первыми гибнут пчёлы

+1
0
-1
Комментариев: 0
вт, 13.06.2017 14:56

Чего хотят аграрии: вручную опылять цветки или без единого усилия увеличить урожайность? Такой вопрос задают сегодня пчеловоды Ростовской области. В регионе, который вошёл в первую пятёрку по производству мёда, отрасль фактически предоставлена сама себе, а между пасечниками и растениеводами не прекращаются конфликты.

– Вот, садитесь и смотрите! – Роман Киселёв пододвигает стул к экрану компьютера. – Фильм на четыре минуты видео, но вы поймёте, какое нас ждёт будущее!

Видеоролик из интернета рассказывает историю китайской провинции Сычуань, где в результате бесконтрольного применения пестицидов исчезли все насекомые. Теперь фермерам приходится опылять фруктовые деревья вручную: они зубной щёткой счищают семя с пыльников, высушивают пыльцу и спустя два дня наносят её на каждый цветок фруктового дерева кистью из бамбука и куриных перьев.

Исчезновение пчёл. Китайцы уже опыляют в ручную деревья.

Селу Лакедемоновка, конечно, ещё далеко до такого апокалипсиса, но, как утверждает Роман Петрович, риск более чем реален. Из года в год у пасечников Неклиновского района гибнут пчёлы; хозяева жужжащих семей грешат на местных растениеводов.

– Льют безбожно, везде, всё подряд! – говорит Киселёв, закрывая видеоролик и открывая фотографии.

Теперь на экране не Китай, а двор самого Романа Петровича. Ульи, ульи, ульи и рядом с каждым – горка пчелиных трупиков. Свидетельство катастрофы, происшедшей на пасеке Романа Киселёва в 2015 году. Тогда из 60 пчелосемей, специально заказанных из Германии, погибло 47.

Это был самый сильный пчелиный мор на его пасеке, а вообще неестественную гибель насекомых приходится наблюдать каждый год. Роман Петрович винит во всём СПК «Лиманный», который регулярно проводит пестицидные обработки в яблоневом саду неподалёку. Однажды Роману Петровичу удалось зафиксировать на фотоаппарат, как трактор проводит химический полив прямо по цвету деревьев – то есть в тот период, когда пчёлы активно собирают мёд и пыльцу.

Впрочем, говорит Киселёв, пчёлы «хватают яду» в совхозном саду практически всё лето – даже в тот период, когда яблони отцвели и пестицидные обработки пчёл коснуться не должны. Всё дело в том, что СПК посадил между рядами деревьев люцерну. Трудолюбивое насекомое летит на этот медонос и... попадает в пары химикатов.

– Вообще, пчела не очень охотно посещает люцерну. Если цветёт подсолнечник, она не пойдёт. Но когда ничего другого нет, на безрыбье, как говорится, и рак рыба. Они настолько дурные, идут на всё… 

Роман Петрович пытался переубедить СПК просьбами, уговорами и угрозами, но ничего не подействовало.

– Десять часов дня было, у пчелы – самый лёт. А они обрабатывают. Я – к механизатору. «Ты что ж, – говорю, – делаешь? Ты же сейчас всё положишь!» А он мне: «Начальник сказал, я обрабатываю. Если не буду – меня уволят».

Уходя из сада, Киселёв прихватил «трофей» – этикетку препарата «Волиам Флекси», которая была скотчем приклеена к литровой бутылке. Пчеловод решил, что именно этот инсектицид и стал причиной гибели его пчёл.

Но доказать ничего не удалось.

– Не хотят в это ввязываться ни участковые, ни прокуратура, а ветеринары вообще пчёл боятся. Была у меня комиссия: глава администрации, ветврач. Я предложил вырвать траву на земле СПК и отдать её на анализ. Глава – хозяин поселения! – сказал, что не может превышать полномочия, а ветврач – что это вне её компетенции.

С горем пополам подмор пчёл всё-таки отобрали и отправили в Ростовскую областную ветлабораторию. Но эксперты действующих веществ «Волиама Флекси» в пчелиных трупиках не обнаружили. Пчеловод, конечно, заподозрил, что лаборатория специально «не нашла» яды в угоду СПК; его коллеги высказали менее радикальные предположения: что пчёлы отравились другим химикатом или, например, к моменту анализа яд успел разложиться.

Такие потери обнаружил Кисилёв в 2015 году

Для надёжности пасечник решил проверить и мёд. Референтный центр Россельхознад-зора не нашёл в нём пестицидов, а Ростовская областная станция по борьбе с болезнями животных признала продукт соответствующим ГОСТу.

Несмотря на «пачку макулатуры», полученной из разных ведомств, доказательств вины СПК у Киселёва не оказалось. Но и почему погибли пчёлы, тоже никто не ответил.

«Нарочно не травим»

А что же СПК «Лиманный»?

Руководство кооператива отрицает, что пчёлы гибнут по вине хозяйства.

– Он жалуется не только на нас, но и на всех людей, живущих поблизости, – сообщил при встрече Евгений Беликов, управляющий СПК «Лиманный» и сын председателя кооператива. – Все в округе имеют виноградники и сады и тоже обрабатывают. Они тоже брызгают – и у него пчела дохнет.

У Евгения Владимировича аргументы такие: все пестициды СПК покупает законно, у официальных поставщиков, целенаправленно пчёл не травит, более того – имеет свою пасеку, которую привозит на время цветения яблонь. Трактор, который сфотографировал Киселёв, работал не пестицидами, а гербицидами, которые пчёлам не вредят. Медонос в междурядье действительно растёт – но не ради того, чтобы приманивать и отравлять соседских пчёл, а на корм скоту (СПК занимается мясным животноводством, в том числе мраморной говядиной).

– Люцерну мы скашиваем, когда она ещё молодая, не зацвела. Потому что позже она начинает деревенеть и КИР её не косит, а прочёсывает, – объяснил Беликов, допустив, что маленькие цветочки медоноса «могли остаться и зацвести».

Отказываться от люцерны в СПК не намерены, считая её отличным природным удобрением и хорошей защитой от эрозии почв.

Управляющий утверждает, что СПК действует строго в рамках закона. Хозяйство даже обязали давать объявления о предстоящих химобработках.

Я видела эти объявления. Одно из них звучит так: «Внимание пчеловодам! С 4 апреля по 1 сентября СПК «Лиманный» проводит хим­обработку садов».

Как ловить за хвост пчёл в течение пяти месяцев – не понятно.

На моё замечание, что объявление выглядит как издевательство, Евгений Беликов ответил, что ничего нового СПК не изобретал, а давал объявления по аналогии с другими хозяйствами. И даже продемонстрировал эти публикации в местной газете: Самбекский сад проводит обработки с апреля по июль, Марьевский – с апреля по сентябрь. И никакой дополнительной информации.

А ведь в той же самой газете замглавы Неклиновского района по сельскому хозяйству Андрей Дубин предупреждал: «Заблаговременно, но не позднее, чем за трое суток перед началом каждой отдельной обработки, администрация хозяйства обязана оповестить население, ветслужбу и пчеловодов пасек, расположенных в радиусе не менее 7 км от места применения пестицидов, о местах и сроках обработок, используемых препаратах и сроках их применения».

Очень хорошую рекомендацию дал Андрей Николаевич, обстоятельную. Если бы ей кто-нибудь следовал!..

Для пчёл нет ни «Скорой помощи», ни МЧС

Лакедемоновка, конечно, не единственный населённый пункт, где пчеловоды страдают от химических диверсий. У Юрия Жмайлова из Красного Десанта несколько лет назад после воздушной обработки подсолнечника по цвету смесью из «Би-58» и «Фастака» полегло 500 пчелосемей. Бежать от авиации было некуда – «весь район поливали».

Юрию Александровичу удалось доказать наличие ядов и в растениях, и в подморе. До суда дело не дошло, но пчеловоды пообещали фермерам, что если подобное повторится, у тех неожиданно заполыхают посевы.

– И крупные, и мелкие – все льют, – говорит Жмайлов. – Пчёл уничтожают безбожно. Трупики на прилётках – это третья часть потерь. Пчелы заносят в улей отравленную пыльцу и нектар, химикаты попадают в мёд, которым они потом кормятся – и гибнут спустя несколько недель, если не погибли сразу. Или рождают дефективных трутней.

На себе испытали донские пасечники и так называемый коллапс пчелиных семей, когда насекомые, нахватавшись ядов, теряют ориентацию, безвозвратно покидают дом. Улья остаются пустыми…

– Я хорошо знаком с земледелием в Германии, там используют очень сильные препараты, но пчёлы не гибнут. Потому что обработки проводят в ночь, чтобы химикат до утра успел просохнуть и не было испарений.

Юрий Жмайлов для себя нашёл выход – просто уехал с Дона в Воронежскую область и теперь ставит пасеки там, где есть взаимопонимание с растениеводами. Но это, конечно, не универсальный рецепт.

– Люди держат во дворах кур, свиней, скотину. У нас – пчёлы. Почему мы должны куда-то уезжать? – возмущается Галина Киселёва. – Страдают ведь не только пчеловоды, а всё село. Сумасшедший ветер шёл на деревню, а они всё равно брызгали – дышать было нечем. Председатель сельсовета на наши жалобы ответил только: «Могу дать телефон Беликова, звоните сами».

Если бы надзорные службы реагировали оперативно, всё было бы по-другому, уверен местный пчеловод Николай Скороход.

– В Роспотребнадзоре мне так и заявили: «А мы не “Скорая помощь”! Пишите заявление, будем разбираться». А толку писать? Они приедут через две недели, а яд разлагается 3-5 дней, – говорит Николай Васильевич.

Чудеса оперативности проявил и Россельхознадзор. На обращение Романа Киселёва от 1 июля служба ответила лишь 29 июля, сообщив, что сотрудник управления, выезжавший на место, «в результате осмотра нарушений ветеринарного законодательства РФ не обнаружил».

Интересно, если бы нарушителей СанПиНа ловили по горячим следам – результат был бы иным?

Бесплатный труд на вашу мышеловку

Доказать гибель пчёл и посчитать ущерб – две главных проблемы для владельца пасеки, говорит председатель общества пчеловодов Таганрога Анатолий Кириленко.

– Гибель пчёл должна подтвердить комиссия из участкового, представителя местной власти, ветеринарной службы района. В обязательном порядке на экспертизу отправляется и предположительно обработанное пестицидами растение, и пчелиный подмор. Конечно, всё это нужно делать оперативно, пока яд не разложился, – рассказал Анатолий Леонидович.

По словам Кириленко, подморы случаются регулярно, ежегодно два-три хозяйства проводят обработки, в результате которых страдают пасеки. Доказывать вред – хлопотно и дорого, поэтому пчеловоды предпочитают махнуть рукой, даже когда гибель бывает серьёзной.

«Крестьянин» поинтересовался в Союзе пчеловодов Дона, часто ли пчеловоды обращаются в суд и выигрывают компенсацию ущерба. Глава общественной организации Александр Железняков сказал, что припоминает несколько случаев отравлений, но все они решились в досудебном порядке.

Александр Павлович посетовал, что в Ростовской области у пчеловодов действительно нет защитников: отсутствует должный ветеринарный контроль, чувствуется кадровый голод.

Если бы в каждом районе был ветврач по пчёлам, отрасль мог бы ждать большой успех. Но пока получается, что региональный закон «О пчеловодстве» принят, а следить за его исполнением некому.

Фактически пчеловодство в области сейчас развивается за счёт пчеловодов-любителей. Если в советское время большая часть пасек принадлежала хозяйствам, сейчас 95% пчелосемей – в частных руках.

– Хозяйства ушли от пчеловодства, потому что оно требует больших знаний, внимания, вложений и грамотного ухода, – говорит Александр Железняков. – В противном случае держать пчёл просто нерентабельно. По этой причине, например, закрыли пасеку в колхозе им. Мясникяна. Насекомых держали в основном для опыления, потому что план по мёду был очень низким – 10-12 килограммов на одну пчелосемью. Если пчелосемья приносит меньше 30 килограммов, она не будет доходной, а хорошая пасека должна приносить не меньше 50-70 килограммов.

По словам Железнякова, в Ростовской области числится примерно 250 тысяч пчелосемей, а по валовому сбору мы уступаем только Татарстану и Башкирии, где «совсем другой уровень управления пчеловодством».

«Крестьянину» удалось найти данные Росстата о сборе мёда в регионах России. По итогам 2015 года Ростовская область произвела 3,88 тысячи тонн мёда, встав на пятое место.

Интересно, что по сладкому продукту наш регион обошёл своего вечного соперника – Кубань, у которой лишь 2,37 тысячи тонн. Регион-лидер, Башкирия, в 2015 году собрала в полтора раза больше донского края – 5,94 тысячи тонн мёда.

В том, что у пчеловодства на Дону есть будущее, Александр Железняков не сомневается. Для этого нужны госпрограмма и финансирование, качественное обучение пчеловодов и ветврачей, создание питомника. Но и, конечно, мирное сосуществование пасечников и растениеводов. В конце концов, последние от этого тоже выигрывают: получают целую армию бесплатных работников, готовых с утра до вечера трудиться над урожайностью культур.

– Основное назначение пчелы в природе – опыление, а мёд, прополис – это уже, так сказать, побочный продукт, – говорит Александр Павлович. – Пчела увеличивает урожайность подсолнечника на 40-47%, гречихи – на 30-35%. Это научно доказанные факты. Это прибыль растениевода, которая может исчисляться миллионами рублей. Там, где сельхозпроизводители это поняли, отношение к пчеловодам меняется.

с. Лакедемоновка, Неклиновский р-н, Ростовская обл.
Фото автора

Статья опубликована в газете "Крестьянин" № 24 от 14.06.2017 под заголовком: «В смерти улья прошу винить...»
+1
0
-1
Комментариев: 0

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы комментировать.