Профессиональная сеть фермеров и людей агробизнеса
 

Анализ, прогнозы, мнения → «Нам нужен, условно, триллион...» Как сложился аграрный год «под знаком» министра Ткачёва?

+1
+1
-1
Комментариев: 0
«Нам нужен, условно, триллион...» Как сложился аграрный год «под знаком» министра Ткачёва?
пт, 22.01.2016 15:20

Назначение Александра Ткачёва новым министром сельского хозяйства России стало одним из важных итогов ушедшего года. Этот факт, равно как и сама фигура чиновника, не привлекал бы такого внимания, если бы назначение не произошло в особых обстоятельствах. Впервые за последние годы развитие АПК в стране стало не столько экономической, сколько политической задачей. «Импортозамещение» – это магическое слово миллионы россиян слышат уже на протяжении двух лет. И назначение кубанского экс-губернатора должно было подкрепить новый курс, взятый российскими властями. Какие шаги предпринимал в 2015 году глава аграрного ведомства? Чего за восемь месяцев (с конца апреля по декабрь) ему удалось добиться? С этими вопросами разбирался корреспондент «Крестьянина».

Цели

Задачи Александра Ткачёва на новом для него федеральном посту обозначил не кто иной как Владимир Путин.

– Прошу вас сосредоточиться на проблеме импортозамещения, – отметил президент 22 апреля во время беседы с министром. – Чтобы мы могли быстро заполнить своей продукцией рынок и снять накал на нём.

Собственно, исходя из этих задач и стоит оценивать деятельность кубанского экс-главы в 2015 году. Стоит признать: пока что Александр Ткачёв не отклоняется от указанного курса ни на йоту. В речи министра за истекшие месяцы нечасто звучали слова «социальное развитие села», «сохранение сельских территорий» и т. д.: те, что не раз можно было слышать от его предшественника Николая Фёдорова. Лексикон теперь другой – эффективность, конкуренция, рентабельность. Причём методы работы схожи с теми, что применялись в Краснодарском крае: опора на административный ресурс, протекционизм и поддержка бизнеса в обмен на чёткое выполнение условий. И разумеется, фирменная агрессивная, отчасти популистская риторика.

– Наша цель – формирование жёсткой экономической основы для развития сельского хозяйства, – отметил Ткачёв в одном из своих первых публичных выступлений. – Мы будем рассматривать всё с точки зрения рентабельности. Через два-три года мы сможем существенно заместить импортное производство. Кроме того, Россия должна выходить на зарубежные рынки.

Позже на совещании в Минсельхозе министр конкретизировал ближайшие задачи уже перед подчинёнными. Вот они: увеличение объёмов сбора зерна до 110-120 млн тонн. Сокращение сроков окупаемости тепличных хозяйств до 8-9 лет – и производство не менее двух млн тонн овощей в год («Огромные тепличные комплексы и фермеры должны занять эту нишу», – заявил Ткачёв). Оптимизация сроков доведения господдержки до сельхозпроизводителей. Формирование механизмов доставки продукции до прилавка, в том числе фермерской. Исключение недобросовестной конкуренции на рынке за счёт изменения законодательства («К примеру, молочную отрасль невозможно поднять, пока мы не можем отличить молочную продукцию от молокосодержащей», – ещё одна цитата). И, наконец, выработка более эффективных механизмов кредитования.

Как решались эти задачи на протяжении года?

Зерно

Случайность или нет, но приход Ткачёва на пост министра совпал по времени с началом пересмотра экспортной пошлины, которую аграрии долгое время винили в снижении цен на зерно.

В апреле 2015 года вице-премьер Аркадий Дворкович анонсировал «частичную отмену пошлины», а точнее пересмотр механизма её исчисления. Но конкретные цифры он не называл. Вскоре Минсельхоз представил формулу: 1 евро с каждой тонны пшеницы, если цена на зерно ниже 12 руб./кг, а если выше, то исходя из рыночной ситуации.

– Важно, чтобы цена на зерно была прибыльна для крестьян, – заявил г-н Ткачёв по этому поводу. – Экспорт является для страны ключевым направлением развития сельского хозяйства.

Введение пошлины наметили на 1 июля. Однако вскоре аграрное ведомство представило ещё одну формулу: 50% от средней цены минус 5 500 руб­лей, но не менее 50 рублей за тонну. На фоне роста евро эта формула оказалась даже более щадящей, нежели предложенная раньше. Но и это был не конец истории. В начале сентяб­ря правительство предложило снизить пошлину ещё на тысячу рублей (вычитать из цены не 5,5 тыс., а 6,5 тыс.), взимая при этом не менее 10 рублей за тонну. В конце месяца пошлина была обновлена.

А зимой Минсельхоз снова обозначил свою позицию.

– Сегодня наша внутренняя цена не отстаёт от мировой. По большому счёту, сегодня идёт снижение мировых цен, насыщение рынка, – рассказал журналистам замглавы ведомства Евгений Громыко. – Поэтому наша задача – решить вопрос экспортной пошлины: либо её снижение, либо обнуление. Минсельхоз такой вопрос уже поставил, и он будет обсуждаться в правительстве в январе.

Снижение пошлины не единственная мера по регулированию зернового рынка, озвученная ведомством (не все они, правда, пока реализованы). В августе ушедшего года Минсельхоз предложил экспортёрам уведомлять власти о заключённых контрактах. В этом чувствуется жёсткая рука кубанского экс-губернатора: контроль, отчётность, управляемость. На подобные цели направлена и ещё одна предлагаемая мера: создание специального реестра производителей зерна – те, кто не захочет в него войти, могут остаться без господдержки. А те, кто войдёт, получат дополнительные средства на исследования, транспортировку, развитие инфраструктуры.

Наконец, Минсельхоз предложил повысить на 1 000 рублей цену закупки зерна в интервенционный фонд, чтобы компенсировать издержки аграриев на транспортировку продукции. В России должно до 15 млн тонн зерна находиться в госрезерве, считает Ткачёв. Оперировать имуществом фонда сможет госагент – подобную структуру предлагается создать вместо Объединённой зерновой компании, которую в ближайшие годы должны приватизировать.

Некоторые предложения касались и стимулирования экспорта. В частности, объявили о скором создании координирующего органа по поддержке российского экспорта. Чем он будет заниматься, пока неизвестно, однако в своём нынешнем виде экспорт в России поддерживается слабо, признают эксперты. Действует система возврата НДС, создано Российское агентство по страхованию экспортных кредитов и инвестиций (ЭКСАР – предоставляет гарантии по контрактам, частично финансирует экспортные поставки высокотехнологичной продукции, страхует инвестиции российских компаний за рубежом. – Прим. ред.). Но нужны политические усилия.

– Потребление свинины в России приблизилось к западным показателям, – говорил, к примеру, на Первом форуме продовольственной безо­пасности глава исполнительного комитета Национальной мясной ассоциации Сергей Юшин. – Потребление большими темпами расти больше не будет. В этой связи инвестировать в новые проекты имеет смысл, только если поставлять продукцию на экспорт. Но мы посчитали: количество заявлений Минсельхоза об установлении связей с той или иной страной пока в десятки раз превосходит количество сообщений об открытии для российских производителей тех или иных рынков.

Господдержка

Практически сразу после своего прихода на пост министра Александр Ткачёв заявил о том, что текущего уровня гос­поддержки не хватает для развития АПК. В последующих выступлениях он только подчёркивал и углублял эту мысль.

– В текущих условиях экономии, кризиса на полноценное импортозамещение уйдёт не менее 10 лет, – рассказывал Ткачёв летом. – Но если мы поднапряжёмся, если найдём резервы, в первую очередь финансовые, то максимум через 5-7 лет решим задачу.

Ближе к осени появились цифры.

– Для импортозамещения денег недостаточно, – констатировал министр. – Нужно ещё минимум 30 млрд рублей в год в течение пяти лет. Из 237 млрд рублей, выделенных на АПК в 2016 году, 80% – это обязательства по старым, прошлым проектам. И только 20% – новые. Этого недостаточно. При нынешнем уровне поддержки производство молока упадёт на 3-4%. Много завозим фруктов – нам надо заложить своих садов более 65 тысяч гектаров.
Спустя немного времени цифры увеличились.

– Для интенсивного роста производства в сельском хозяйстве необходимо дополнительно 80 миллиардов рублей ежегодно, – отметил он, выступая перед депутатами Госдумы. – При таком сценарии к 2020 году мы получим дополнительно один миллион коров, а это 6 миллионов тонн молока, или 20% к текущим объёмам.

...А потом ещё увеличились.

– Конечно, 237 млрд недостаточно, но мы понимаем – кризис на улице, и в целом ситуация непростая, – заявил Ткачёв в ходе очередной встречи с «единороссами». – Мы хотим, условно, 1 трлн рублей. Эта цифра изменит ситуацию в селе.

В бытность свою министром Николай Фёдоров таких цифр не произносил даже в качестве предположения. Что-что, а обосновывать необходимость в деньгах Александр Ткачёв умеет. Более того, в одном из своих выступлений он даже покусился на священную тему российских властей – рост цен на продовольствие.

– У нас нефть дешевеет, мы кричим: «Караул!», зомбированы этим... Когда растёт зерно, мы говорим: «Вы что, надо опускать». Молоко чуть поднялось на рубль – надо сдерживать. Как же тогда мы будем производить его? Я считаю, это несправедливо! – заявил Ткачёв.

Что, интересно, по этому поводу думает Владимир Путин?

...Ну а пока денег в бюджете есть сколько есть, в Минсельхозе весь 2015 год пытались упростить и ускорить их выдачу аграриям. Уже в мае в ведомстве предложили перечислять госсубсидии по кредитам для селян авансом.

– Передавать деньги сельхозпроизводителям нужно в феврале, – потребовал Ткачёв. – Субсидии приходят заранее, а возмещение по процентам – напрямую в банки. Таким образом мы уберём «кассовый разрыв».

Позже Минсельхоз представил конкретные предложения по изменению действующей системы субсидирования. Новый механизм предусматривает, что процентная ставка составит не более 5% годовых. Субсидии и впрямь направят сразу банкам на компенсацию выпадающих доходов.

– Аграрии не будут отвлекать оборотные средства на оплату субсидируемой части процентной ставки (как это происходит сейчас), а затем ждать возмещения. Если механизм одоб­рит правительство, он начнёт действовать уже в следующем году, – заявил в декабре Евгений Громыко.

Кроме того, в 2016 году количество направлений поддержки сократится, анонсировал замминистра. Но объём финансирования останется прежним.

– Сейчас мы уходим с трёхлетнего бюджета на однолетний – проводится серьёзная корректировка госпрограммы, – рассказал Евгений Громыко. – Это сокращение количества субсидий и переход их в качество. Из 50 с лишним направлений мы перейдём на 12-14. Они пока не утверждены, но проект готовится. 

Подобный шаг логичен: как следует из опубликованного в конце года заявления Счётной палаты, действующая система господдержки АПК в России неэффективна. Среди причин – «избыточное количество субсидий», не способствующее «эффективному использованию бюджетных средств и качественному управлению госпрограммой».

Техника 

– ...Через неделю-две после форума продовольственной безопасности Александр Ткачёв принял меня, мы побеседовали где-то час у него в кабинете, – рассказывал летом в интервью «Крестьянину» совладелец комбайнового завода «Ростсельмаш» Константин Бабкин. – Он сказал, что хотел бы, чтобы в производство сельхозтехники шли инвестиции, но заявил, что не будет лоббировать интересы каких-либо конкретных предприятий. Я так понял, специальных льгот ни для кого создавать не будут. Ткачёв за то, чтобы в России была высокая локализация и производства развивались здесь...

Обновление парка сельхозтехники – ещё одна тема, которая часто всплывала в выступлениях министра. Константин Бабкин должен быть доволен: почти сразу после его встречи с Ткачёвым Минсельхоз предложил увеличить субсидии производителям сельхозтехники (по программе №1432. – Прим. ред.) с текущих 15% до 25%, а для предприятий Сибири, Дальнего Востока и Крыма – до 30%. Не прошло и месяца, как правительство утвердило новые ставки. Всего на эти цели в 2015 году потратили почти четыре миллиарда рублей. В новом году собираются потратить шесть миллиардов.

Было и ещё несколько идей. К примеру, в августе Минсельхоз предложил дополнительно стимулировать продажи отечест­венных машин.

– Аграрии должны получать процент компенсации за технику, которая будет приобретаться у наших заводов, – высказался по этому поводу Ткачёв.

В начале декабря идея обрела очертания.

– Мы рассматриваем возможность выделения в 2016 году 4 млрд рублей на компенсацию прямых понесённых затрат покупателей техники, – рассказал министр. – Получать её смогут и большие, и малые хозяйства.

Также стало известно, что в правительстве намерены обсудить возможный запрет на покупку импортной сельхозтехники за счёт региональных бюджетов и «Росагролизинга». В этих условиях иностранные концерны могут вообще уйти с российского рынка, прогнозировали эксперты.

Молоко и другие продукты

Молочная отрасль – одна из самых проблемных в отечест­венном АПК. Без денег её не поднять, весь год убеждал Ткачёв. В итоге в декабре Минсельхоз предложил правительству компенсировать до 35% затрат на покупку оборудования для молочного животноводства (сейчас компенсируется до 20% затрат, а на Дальнем Востоке – до 25%).

– Российские фермеры должны в ближайшее время нарастить производство на 8 млн тонн, – заявил Ткачёв на одном из совещаний. – Наш приоритет на три года вперёд – это молочное скотоводство.

Однако простого увеличения финансирования не хватит, считает министр. Нужно регулировать рынок. Треть сырья в молочной промышленности – немолочные жиры, в том числе пальмовое масло. Так быть не должно.

– Мы будем бороться с пальмовым маслом, – заявил в августе глава Минсельхоза. – Оно портит рынок, вводит добропорядочных инвесторов в сложную конкурентную среду. Мы прекрасно понимаем, куда всё расходится. Вариант маркировки: «пальмовый йогурт».

Идею поддержал Владимир Путин, дав правительству поручение разработать соответствующую систему маркировки молочной продукции.

Кстати, в борьбе с некачественным товаром (не только молочным) не обошлось без популизма. К примеру, Александр Ткачёв живо поддержал идею уничтожения санкционных продуктов сразу на границе:

– За этим стоит криминал и недобросовестная конкуренция! – объяснил он.

Видеокадры с бульдозерами, закатывающими в грунт масло, рыбу и прочие припасы, обо­шли телеэкраны россиян. «Запрещёнку» предлагали отдавать бедным или перерабатывать, но чиновники были непреклонны. Красота жеста – прежде всего.

Позже Минсельхоз поддержал ещё и идею введения уголовной ответственности за ввоз незаконной санкционной продукции.

Вино

Развитие виноделия в России – одна из любимых тем министра, и не только потому, что его жена владеет «Шато де Талю» под Геленджиком, в котором выращивается виноград для премиальных вин. На одном из фермерских съездов на Кубани ещё в бытность губернатором края Александр Николаевич живо расписывал собравшимся прелести шато – и обещал субсидии. 

С приходом на пост федерального министра у Ткачёва появились дополнительные возможности. Политика «импортозамещения» пришлась как раз кстати. В конце мая министр предложил субсидировать строительство винзаводов. 

– Будем предлагать, лоббировать субсидирование не только производства виноградной лозы, но и строительство новых предприятий, – заявил он.

А чуть позже зашёл ещё дальше, допустив введение запрета на ввоз в Россию импортного виноматериала либо повышение соответствующей пошлины.

– Российские винзаводы не должны выполнять функции цехов по розливу, – горячо доказывал Ткачёв в одном из интервью. – Так, конечно, проще – привезти цистерну из ЮАР, сразу тысячу тонн, и поставить этикетку. Но какая тут конкуренция?

Российских виноделов подобные заявления немало взволновали – в случае введения запрета рынок мог обрушиться на 70%. Но пока дальше слов дело не пошло. Единственное – в ноябре правительство РФ облегчило предоставление субсидий на поддержку виноградарства и виноделия, снизив требования для аграриев, претендующих на субсидию.

Фермеры

А что же фермеры? В приватных беседах кубанские аграрии утверждают: в Краснодарском крае предпочтение в господдержке отдаётся в первую очередь крупному бизнесу (впрочем, как и в целом по стране). Но тем не менее признают: перепадает и фермерам, причём год от года всё больше – особенно тем, кто демонстрирует вышеозначенную эффективность и стабильный рост. 

Едва ли этот подход изменится на федеральном уровне.

Гранты начинающим фермерам и на семейные хозяйства резко повысили интерес селян к развитию бизнеса. По данным налоговой службы, за первый квартал 2015 года количество КФХ увеличилось на 4,7 тысячи хозяйств. Это больше, чем за весь 2014 год (в предыдущие два вообще был спад), утверждает заместитель исполнительного директора АККОР Ольга Башмачникова.

– Причина в том, что крестьяне начали легализовывать свои предприятия, чтобы получить грант, – объясняет она. – Заявок уже набралось на 25 млрд, конкурс в регионах – 7-10 человек на один грант.

Похоже, данная информация доходит и до властей. В 2015 году на гранты начинающим фермерам было заложено 1,9 млрд рублей, но в июне Дмитрий Медведев увеличил эту сумму до 3,2 млрд. 

В 2016 году Минсельхоз намерен направить на гранты 8,1 млрд рублей.

– А если появятся резервы, то мы выделим и больше средств, – обещает Ткачёв. 

Кроме того, как говорят чиновники, в 2017 году Минсельхоз планирует увеличить саму сумму гранта и отменить конкурсы для регионов. Тогда претендовать на софинансирование сможет каждый субъект федерации.

+1
+1
-1
Комментариев: 0

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы комментировать.

Новости партнёров